1915, 22. VIII. Лесной Городок.

...Я успешно перевожу Руставели, и верю, очарую, Грузию. Меня; радует, что наконец я вошел в работу, и она идет легко. Это уже закрепилось теперь

= = =

1915, 27. IX, Ростов-на-Дону.

...Я уже далеко от "Москвы. ' Тепло и здесь обманчивое. Но я люблю Юг. Завтра утром уже в Баку, а послезавтра пью .вечерний чай у своих друзей в Тифлисе.

= = =

1915, 4. X, Тифлис.

...Вчера я читал перед Грузией свои слова о ней, вчера же написанные, частью импровизированные, и несколько песен «Носящего барсову шкуру». Это был истинный праздник. Такое напряженное внимание. Столько горящих взглядов. Красавицы и священники, старцы и мальчики, знать и бедно одетые, их было много, человек 800. И моя работа нашла тех, кто в ней нуждался! Когда я вышел на эстраду, рукоплескания длились долго, так что я постепенно бледнел до ощущения холода в лице. Заключительное слово я сказал стоя. повинуясь внутреннему порыву, родившему мысли, и мной владело несказанное волнение, перебросившееся к слушателям, Которые устроили мне настоящий триумф. Я читал хорошо, но был несколько утомлен, — было слишком жарко. После чтения сидели человек 50 до утра. Было много речей, и шуток, и смеха. Все было хорошо.

Я переведу Руставели целиком. Я вижу теперь, что это будет иметь большое, огромное значение для всей Грузии.

...Завтра еду в Кутаис. Там готовятся встречать речами, цветами, музыкой.

= = =

1915, 7. X, Кутаис.

...Я читал вчера с еще большим подъемом, чем в Тифлисе. Театр был полон. Забросали цветами. Рукоплескали до конца. Сегодня готовят в 5 ч. дня праздник мне, с музыкой.

Завтра возвращаюсь в Тифлис. Кутаис прекрасный восточный город. Развалины. Царственно журчащий Рион.

...Иду к тем, кто будет меня венчать сейчас. Меня встретят с музыкой и блестящими глазами. Завтра - Тифлис.

= = =

1915, 9. X, Тифлис.

...После Кутаисских торжеств я вернулся сюда. Послезавтра я выезжаю в Москву. В Кутаисе меня чествовали банкетом более 100 человек. Сейчас еду на вечер О-ва Грузинской культуры, где выступаю, Может выступлю завтра с «Ясенем».

= = =

1915, 19. X, Питер.

...Встречи меня расхитили. До лекции только с Ко¬лей и Мгебровым (изумительный офицер — артист, грузин, брат погибшего гениального изобретателя), Триумф.

= = =

1915, 28. X, Казань.

...Мушка, моя Казанка, знаешь ли ты, что твой город встретил меня так же, как Тифлис и Кутаис?!.. Я был в огромной родной семье. .-*--'

= = =

1415, 29. X, Пенза.

...Завтра утром в Саратов. Ехали в полном спокойствии благодаря заботам некоего грузина.

= = =

1915, 21. XI, Омск.

...Приготовь (с помощью Кати и тети Саши (примечание, Тётя Саша — переводчица, старшая сестра Екатерины Андреевой (жены Бальмонта)) и Котляровского) все, что можешь достать о Древней Грузии.

= = =

1915, 7, XII, Город Невы.

… Через 3—4 дня свяжусь; с лучшим знатоком Грузии. Н. Я. Марром, и буду говорить о Руставели.

= = =

1915; 14. XII, Питер.

… Я предпринимаю окончательно решенную поездку весной по Югу России и по Сибири до Японии вклюдательно, читая «Любовь и Смерть в мировой поэзии», * «Крестоносец "Любви, Руставели».

...Я добыл множество книг... Молю достать из Лазаревского института Broseet, „Histoire de la Georgie”и все, что можно о Грузии 5—12 веков.

= = =

1915, 15. XII, Город Невы.

Прочел две книги о Грузии 12-го века. («Иоанн Петрицкий» и «Грузинские Одописцы»)....Занят, но надо втиснуть, в эти дни еще свидание С Марром, со Смирновым, может быть с Горьким..

= = =

1916, 24. I, Питер.

...Я только что кончил несколько страниц, которые сегодня прочту, говоря о Руставели, и которые войдут ботом целиком в «Любовь и Смерть». Параллель между Данте, Петраркой, Микель-Анджело и Руставели, в лике обожествителя женщин и любви. Такой параллели до меня еще не делал никто. Я очень радуюсь на новизну и самой задачи и содержащихся в разрешении ее — новизны утверждений.

= = =

1916, 27. .1, Город Невы.

...100 рублей прошу через Грузин отправить в Тифлис Ал-ру Ив. Канчели, во имя Руставели и Бальмонта, для «О-ва распространения грамотности среди Грузин»

= = =

1916, 2. III, Харьков.

...Я завтра буду читать "Театр юности и красоты" и отрывки из Руставели, в литературно-художественном кружке, в пользу раненых.

= = =

1916, 17. III, Новониколаевск.

...Начинаю помышлять, что недурно было бы также вынуть из чемодана поэму Руставели, и перевести отсюда несколько строф, дабы искупаться опять в Восточном роскошном слове и чувств.

= = =

1916, 20. III, Томск.

...Впрочем, ласково напали еще на вокзале: там ждала дружина верных, 25 студентов — Грузин, которые встретили меня речью и провожали рукоплесканиями.

= = =

1916, 2. VI, Сибирь.

...Возвращаюсь к грузинской. грамматике. Если ты

еще в Москве, поищи у букинистов, не найдут ли грузинского Евангелия, а также какой-н. б. грузинской хрестоматии. .

= = =

1916, 11. X. В. О.

... Страницы Руставели успешно мелькают. Дня через 4 отправляю Сабашникову песен 14 или 13.

= = =

1916, 15. X, СПб.

...В Тифлис послал телеграмму, что замедлю свой, приезд и привезу Руставели целиком. Если духи благие поворожат, я к половине ноября смогу кончить «Барсову шкуру».

= = =

1916, 17. X, СПб.

... Я весь в Руставели. Половина поэмы уже готова. Когда будет вся, это будет событие. И думаю, как перед Грузинами я возьму в руки и покажу свою, работу, я бледнею и плачу, как герои Руставели.

= = =

1916, 18. X, СПб.

… Кончил вчера новую песню Руставели. Половина всей поэмы уже готова теперь. Я ни о чем другом больше не могу думать. Радуюсь этой работе, в кото¬рую верю, и которая на время заслоняет от меня всякие угрозности обстоятельств.

= = =

1916, 20. X, СПб.

... Вчера я безумствовал с Тариэлем, и перевел 7 1\2 печатных страниц. Сегодня лишь 3. Отдыхал и перечитывал. От Тамары Канчели получил телеграмму, что больная, она безмерно радуется окончанию Руставели, и что друзья меня любят и ждут.

= = =

1916. 21. X, СПб.

...Перевожу Руставели. Маленький томик Руставели, получил известие, — выйдет только в половине ноября,— в типографии нет рабочих. Я не жалею об этом. Это вдвойне укрепляет меня в решении не торопиться чрезмерно в Тифлис. Я хочу, чтобы эта книжечка приехала туда раньше меня недели на две.

= = =

1916, 23. X. СПб.

... Замышляю устроить, в Тифлисе неделю Шота Руставели — прочесть в 6—7 вечеров всю поэму целиком, не выпуская ничего. Сегодня пишу об этом Канчели.

= = =

1916, 23. Х, СРб.

...Пока я не кончу Руставели и не съезжу в Тифлис, я не вижу своего времени... Я не должен сейчас отрываться от работы над Руставели, от этого зависит многое, многое.

...Тамар Канчели, кажется, так больна, что возникает вопрос, успею ли я привезти ей в подарок полный перевод «Носящего барсову шкуру». Эти два обстоятельства не могут не связывать меня.

= = =

1916, 2.. XI, СПб.

Пришла Таня — пили чай. Я читал новые песни Руставели. К 7-и- часам кончил, измученный, но и радостный 22-ю песню... Завтра отсылаю Сабашникову 13 песен. Завтра смогу телеграфировать Тамаре, что мне осталось кончить лишь 13 песен. Вижу благодатный конец. Он мне засияет к 15-му ноября.

...Я живу в полной замкнутости, и не хочу никого видеть.

= = =

1916, 21. XI, СПб.

... Послал Канчели телеграмму: «Кончаю последние четыре песни. Могу выехать шестого декабря. Удобное ли это время для выступлений или лучше святки? Решите те Вы. Телеграфируйте».

Если, они телеграфируют «святки» я был бы счастлив. Мне бы этого гораздо больше хотелось. Но: может быть святки еще менее удобны. Буду ждать!

Вчера до 2-х часов ночи был с Руставели...

= = =

1917, б. V, Новочеркасск.

... Вчера с успехом читал и говорил. А потом 20 Гру¬зин чествовали меня. Были обычные речи, песни, и в разумной мере кахетинское. Меня Грузины любят везде.

= = =

1917, 20. V.

...Уезжаю хлопотать о Грузии...

= = =

Александер (Сандро) Канчели1917, 23. V, Москва.

... Я решил ехать в Тифлис 5-го июля. Хлопочу о - билетах. Написал Тамаре и Сандро Канчели и князю Диасамидзе, отправил письма с Табидзе. Яшвили будет устраивать мои выступления.

= = =

1917, 10. VI, Грозный.

... Если удастся сесть в Тифлисский поезд сегодня ночью, завтра я буду наконец в Тифлисе. О, если б!

= = =

1917, 12. VI, Тифлис.

...Никто не встретил: Канчели сутра уехал в Боржом. Тамара тяжело, больна. Моя телеграмма получилась в его отсутствие и лежала нераспечатанной. Фаэтонов не было... Мерно шли 13 версты по ночному Тифлису. Мы уже доходили до Московской улицы, где нашли бы пустой запертый дом; вдруг, на углу вырос призрак — князь Георгий Амираджиби, брат Тамары и проводил нас в дом Тамар, где существую как у себя. Он сбегал за Диасамидзе и до 5-и часов утра мы бесе¬довали. Сегодня видел Табидзе. Выступления будут на днях.

= = =

1917, 14. VI, Тифлис.

...Устроятся ли в действительности мои выступления. За неделю до моего приезда Тамар сделалось совсем худо, у ней открылось кровотечение, и в утро дня т.е. ночи моего приезда Канчели был спешно вызван к ней. Диасамидзе человек мало предприимчивый, и лишь поддерживаемый моей энергией он предпринял разные меры, и вчера мы вместе вечером устроились с залой в Новом Клубе. Выступаю 16 и 18. Позднее и еще. К Тамар, верно, поеду 19—20. Из Боржоми вернусь в Тифлис.

Как жаль, что ты не здесь. Как все нравилось бы здесь твоей Восточной душе. Я очарован летним Тифлисом. Днем яркий зной, к вечеру — волшебная южная прохлада. В Дворцовом саду, ныне общедоступном, красота тропических растений.) Мимозы, бамбуки, магнолия рододендроны, пышные розы, кипарисы молятся тишине. Встречаю зеленых друзей, которых любил на Яве и в Мексике... '

Здесь нет того озлобления и тупости, которые так мучительны на севере. Природа повелевает людям быть красивыми.

= = =

1917, 15. VI, Тифлис.

...Здесь жарко, но пленительно. Совсем экзотично. Я вспоминаю то Вера-Крус, то Яву, то Капри, то Валенсию. Завтра читаю «Мировых • гениев». Вчера, наконец, вернулся из Боржоми Канчели и рассказывал о Тамаре. Она прикована к постели.

= = =

1917, 24. VI, Тифлис.

... Я только что написал очерк «Привет Кавказу» для 1-го №-а «Республики» (газета Канчели и Диасамидзе). .•

= = =

1917, 25, VI, Тифлис.

... Наконец, через 3 часа, я еду в Боржом. Мне еще странно думать, что я сегодня увижу Тамар. Я уже

почти привык, ощущать ее как знак, как образ» как память, как прошлое.

= = =

1917, 28. VI, Боржом.

... Чувствовал себя исчерпанным после вчерашнего выступления. Зала была полная, слушали внимательно. Когда я уже кончал почти, оставалось два листика, некий полковник, известный идиот, сидевший в первом ряду с двумя дамами, в виде протеста против восхваления Грузинского поэта, встал и вышел более громко, чем допускала возможность. Я кончил и сказал несколько слов такого взнесенного гнева, что вся зала устроила мне продолжительную овацию.

Кажется, друзья устроят мне здесь возможность жить. Как здесь хорошо. Сегодня вчетвером, я, кн. Дмиреджиби, кн. Диасамидзе и Сандро Канчели, на носилках снесли Тамар с высоты, где ее дача и где она задыхалась, вниз, на берег Боржомки. Вчера казалось, что она умирает. Сегодня ей лучше.

= = =

1917, 30. VI, Боржом.

...Хотел пробыть здесь до 3-го, но послезавтра меня везут в горы, в Цагвери, где я буду читать о Руставели и свои стихи. Поеду в Тифлис 3-го июля.

= = =

1917, I. VII, Боржом.

...Шлю мои новые строки «Привет Кавказу» и «К Грузии». Мне самому они любы.

= = =

1917, 2. VII, Боржом.

… Через несколько дней еду в Кутаис.

= = =

1917, 4. VII, Боржом.

... 15 я снова буду на день — на два в. Тифлисе, а от 17 до 31 выступаю по два вечера в Кисловодске, Железноводске, Есентуках и Пятигорске. Я встретил случайно в Цагверах В. Долидзе и подписал такой контракт.

Тамару оставил в полусознании и может быть живой уже не увижу. Если последнее наше свидание, 4 дня тому назад, было последним — она была со мной красива, заботлива и нежна. Но уже отошедшая.

= = =

1917, 7. VII, Боржом.

Tamar Amirejibi-KancheliТелеграфировал тебе вчера из Тифлиса. Тамар умерла. Последние дни она была в забвении, и я ее не видел. Наше последнее свидание было таким, что я чувствовал, что оно последнее... Хоронить Тамар будут в Тифлисе. Как тень прошла эта жизнь.

= = =

1917, 8. VII, Тифлис.

... Тамар лежит в соседней комнате. Она спит в защите запаянного гроба с стеклянным оконцем, которое нельзя открыть, но в которое можно заглянуть. Две тонкие свечи горят. Одна в изголовье, другая в ногах. Четыре магнолии, от меня, роняют свой пьянящий дух, как будто здесь еще возможно счастье. Я грустно рад, что. она больше не страдает, не задыхается больше; не тянется к изменившей жизни, не улетает ее сердце, а уже улетело.

Как тихо она спит. Вчера вечером были родные и близкие. Каждый Грузин, каждая Грузинка подходили к Сандро с коротким рыданием, и припав к нему на грудь, молча скорбели, с такой жалостью.

Утром она одна. Я заходил сейчас к ней. Поеду еще сейчас. Завтра мы ее похороним.

= = =

1917, 10. VII, Тифлис.

...Вчера мы похоронили Тамар. Нас провожающих было много. Гроб весь был укрыт цветами. И от меня было много белых, красных и чайных роз. И белая лента: «Лучшей Грузинке, Тамар Канчели, от К. Бальмонта, во имя ее пропевшего по-русски всю поэму Руставели».

Я еще не в силах понять, что Тамар действительно нет.

Шлю мой стих Тамаре.

= = =

1920, 5. V, Москва.

... Сценарий к Руставели я написал. Фельдман одобрил и он постановил (его решение, однако, нуждается еще в формальном, утверждении какого-то комитета) — оплатить мне 100.000 руб. и взять меня на свой счет на съемки в Сочи и Туапсе. Кажется затруднений нельзя ожидать. О, если бы!

= = =

1920, 13. V, Москва.

...Я сейчас страшно занят. Мне поручили в 3-й дня написать сценарий к Руставели. Кинема, который будет его ставить едет в начале июня в Пятигорск-Кисловодск и предлагает довезти меня с семьей туда. В понедельник отправлюсь получать заграничные паспорта. Если же это дело окончательно расстроится, мы поедем в Кисловодск. Может быть, это и лучше.

= = =

1920, 14. V, Москва.

... Я очень устал за день работы. Завтра утром кончаю свой сценарий к Руставели. Не знаю, что у меня вышло. Если он будет найден удачным, я тотчас же буду писать сценарий к своей написанной драме Огненное Причастие».

В начале июня мы, верно, поедем в Кисловодск,

если поездка в Италию расстроится, что правдоподобно.


Письма К. Бальмонта к М. САБАШНИКОВУ